ПолитехЛИБ

Сегодня 25 лет учебной библиотеке комплекса!

Поздравляем с успешным окончанием 1 четверти!

Смешайте: Море обаянья,

Веселых глаз сиянье,

Приветливость, открытость, ум,

Дух творчества и увлеченность дум.

И легкость на подъем.

Рассказывать уменье.

И доброту, любовь и вдохновенье!

Добавьте преданность друзей.

И будет он готов, коктейль.

Его не выпить, как не выпить реку…

Но можно тост поднять за библиотеку!

27 марта исполнилось 95 лет со дня рождения одной из самых любимых поэтесс советского времени – Вероники Михайловны Тушновой.

«Вероника Михайловна Тушнова родилась 27 марта 1915 года в Казани в семье профессора медицины Казанского Университета Михаила Тушнова и его жены, Александры. Профессор Тушнов, был на несколько лет старше своей избранницы и в семье все подчинялось его желаниям и воле, вплоть до подачи на стол обеда или ужина.
Вероника, черноглазая, задумчивая девочка, писавшая стихи с детства, но прятавшая их от отца, согласно его же непререкаемому «желанию» сразу после окончания школы поступила в Ленинградский медицинский институт.
Она проучилась на факультете терапии четыре года. В начале лета 1941 года Тушнова поступает в Московский Литературный институт имени М. Горького. Ее желание профессионально и всерьез заниматься поэзией и филологией вроде бы начинает сбываться.
Но учиться не пришлось. Началась война. Отец Вероники Михайловны к тому времени скончался. Осталась больная мать и маленькая дочь – Наташа.
Используя свои медицинские познания Тушнова почти все годы войны проработала в госпиталях врачом, выхаживала раненых. Работа тяжелая, часто и неблагодарная, не оставляющая, казалось бы, времени ни для чего. Но Тушнова во время ночных дежурств умудрялась, при свете затененных ламп, прислушиваясь к сонному дыханию и стонам больных, все время чиркать что – то в тетради. Ее так и звали ласково: «доктор с тетрадкой».
В 1945 году вышли из печати ее поэтические опыты, которые она так и назвала «Первая книга». Это был сравнительно поздний дебют – Веронике Михайловне было уже 29 лет – и прошел он как – то незаметно, тихо….
Вероятно, в год Победы и всеобщего ликования нужно было писать что – то фанфарное, парадное.. Тушнова не умела этого делать никогда. Ей была присуща своя нота чистой, пронзительной грусти, элегичности,  то, что лихие «проработчики» от Союза Писателей тут же назвали «пресловутой камерностью», «перепевами надуманных переживаний в духе «салонных» стихов Ахматовой .
Неудивительно, что вторая книга Вероники Михайловны «Пути – дороги» увидит свет только через десять лет, в 1954 году.
Она просто не решалась выпустить ее в свет. В основу этой книги легли стихотворения, написанные часто в дороге и навеянные дорожными встречами и впечатлениями, знакомствами с новыми людьми и новыми местами. «Азербайджанская весна» – так называется один из поэтических циклов Тушновой.
Вероника Тушнова вообще все это «десятилетие молчания» много и упорно работала: рецензентом в издательстве «Художественная Литература», очеркистом в газете, переводила с подстрочников Рабиндраната Тагора, причем великолепно делала это, поскольку была лириком, «по самой своей строчечной сути», как говорила она сама.
Эти десять лет были очень трудными для нее. Она искала свой собственный путь в поэзии. Искала тяжело, мучительно,часто сбиваясь с такта и много теряя и для сердца и для таланта.
В 1952 году Тушнова пишет поэму «Дорога на Клухор». (Она тоже вошла в книгу 1954 года.)
Поэма эта была очень хорошо встречена критикой и рецензентами, но сегодняшнему читателю в ней отчетливо была бы видна некоторая нарочитость тем, натянутость тона, чуждая поэтессе риторическая экзальтация, тяга к масштабности, ложный пафос. Но она так боялась прежних грубых упреков, насмешек, да и просто «пропасти молчания – непечатания», что предпочитала быть автором, который по выражению одного из критиков: «Не приобрел своего творческого лица, не нашел своего голоса», (А. Тарасенков. Рецензия на сборник В. Тушновой «Пути – дороги» 1954 год.)
В самом деле, только на последних двадцати страницах сборника, в разделе «Стихи о счастье», поэтесса словно сбросив тяжкую ношу вдруг стала самой собою, зазвучав в полную силу! Возникло вдруг истинное лицо. Ее – пишущей, любящей, томящейся, страдающей. Временами оно было почти портретно – точным, единственным в своей живой конкретности: «ресницы, слепленные вьюгой, волос намокшее крыло, прозрачное свеченье кожи, лица изменчивый овал», – но одновременно это было лицо, подобное тысячам других женских лиц, это была душа точно также, как и они страдающая и любящая, мучимая и где – то мучающая другого, пусть и страстно любимого, человека!
Каждая из читательниц могла почувствовать в строчках Тушновой свою «вьюгу», свои счастливые и горькие минуты и только свое, но такое общее, понятное для всех тревожное ощущение неумолимого бега времени и с упрямой немного странной, обманчивой и наивной верой в счастье:
«…Я перестану ждать тебя,
А ты придешь совсем внезапно.
А ты придешь, когда темно,
Когда в стекло ударит вьюга…
Когда припомнишь, как давно
Не согревали мы друг друга!»
В. Тушнова «Не отрекаются любя…»
После этих строк, выученных и переписанных сотнями читательниц в тетради к Веронике Михайловне пришла известность. Ее поэтический голос набрал силу и высоту.
Выпущенная в 1958 году книга «Память сердца» была уже чисто лирической.
Главная тема поэтессы вышла на первый план, потеснив все остальное:
Любовь на свете есть!
Единственная- в счастье и в печали,
В болезни и здоровии – одна,
Такая же в конце, как и в начале,
Которой даже старость не страшна.
Не на песке построенное зданье,
Не выдумка досужая, она
Пожизненное первое свиданье,
Безветрие и гроз чередование!
Сто тысяч раз встающая волна!
В. Тушнова. «Твой враг»
Красивая, черноволосая женщина с печальными глазами (за характерную и непривычную среднерусскому глазу красоту ее называли смеясь «восточной красавицей»), с мягким характером, любившая дарить подарки, не только близким, но и просто друзьям; мчавшаяся по первому зову на помощь в любое время дня и ночи, заражавшая всех смехом, весельем и подлинной любовью к жизни; эта вот красавица – поэтесса, с чьими стихами о любви под подушкой засыпало целое поколение девчонок, – сама переживала трагедию – счастье чувства, озарившего своим светом последние ее годы на земле и давшего мощный поток энергии ее творчеству. Любовь эта была разделенной, но тайной, потому что, как писала сама Тушнова:
«Стоит между нами
Не море большое -
Горькое горе,
Сердце чужое.»
В Тушнова «Хмурую землю»
Человек, которого она любила, поэт Александр Яшин, был женат, не мог оставить семью, да и кто знает, смогла бы Вероника Михайловна, человек все понимающий, и воспринимающий обостренно и тонко,  решиться на столь резкий поворот, больше трагический, чем счастливый? Наверное нет. Она называла свое чувство «бурей, с которой никак не справлюсь» и доверяла малейшие его оттенки и переливы своим стихам, как дневниковым строчкам. Те, кто прочел (изданные уже после смерти поэтессы, в 1969 году) стихотворения, навеянные этим глубоким и на удивление нежным чувством, не могли избавиться от ощущения, что у них на ладони лежит «пульсирующее и окровавленное сердце, нежное, трепещет в руке и своим теплом пытается согреть ладони». Лучшего сравнения нельзя и придумать. Может быть поэтому поэзия Тушновой до сих пор жива, книги переиздаются, помещаются в интернет – сайты и легких, как крылья бабочки, строчек Тушновой, кстати, созданных «в крайнем страдании и острейшем счастье», (И. Снегова) знают больше, чем подробности ее сложной, трагической почти, биографии.
Умирала Вероника Михайловна в тяжелых мучениях. Не только от страшной болезни, но и от тоски по любимому человеку, решившемуся в конце концов выпустить горько -грешное счастье из рук. Поэтессы не стало 7 июля 1965 года.
Ей едва исполнилось 50 лет. Остались рукописи в столе: недописанные листки поэмы и нового цикла стихов.
Через три года после своей любимой умер, тосковавший, и мечущийся в этой холодной тоске до последних дней, Александр Яшин. »
Светлана Макаренко.

Что добавить к всему вышесказанному? Только стихи…

* * *
В чем отказала я тебе,
скажи?
Ты целовать просил —
я целовала.
Ты лгать просил,—
как помнишь, и во лжи
ни разу я тебе не отказала.
Всегда была такая, как хотел:
хотел — смеялась,
а хотел — молчала…
Но гибкости душевной есть предел,
и есть конец
у каждого начала.
Меня одну во всех грехах виня,
все обсудив
и все обдумав трезво,
желаешь ты, чтоб не было меня…
Не беспокойся —
я уже исчезла.

* * *
Не охладела, нет,
скрываю грусть.
Не разлюбила,—
просто прячу ревность.
Не огорчайся,
скоро я вернусь.
Не беспокойся,
никуда не денусь.
Не осуждай меня,
не прекословь,
не спорь
в своем ребячестве
жестоком…
Я для тебя же
берегу любовь,
чтоб не изранил насмерть
ненароком.

Книги Вероники Тушновой можно взять почитать на абонементе художественной литературы 311 ауд. корп. А

В Пермской галерее открылась выставка, посвященная А.П. Чехову
2010 год по инициативе ЮНЕСКО всемирно признан годом А.П.Чехова. 20 марта в Пермской Галерее открылась выставка, посвященная мастеру русской литературы.
В честь 150-летия писателя Пермская Галерея решила расставить свои акценты над актуальным во все времена творчеством классика. Обозначить проблематику творчества писателя и показать современность его творений помогут работы из коллекции галереи, Театра юного зрителя, Оперного театра и частных коллекций: живопись, гравюра, декоративное искусство, фотографии спектаклей пермских театров, материалы, рассказывающие о пребывании Чехова в Перми и Пермском крае.

Автор «Вишневого сада» два раза успел побывать в Перми: первый раз проездом на Сахалин, а второй раз он ездил во Всеволодо-Вильву и делился впечатлениям в. С Пермью Чехова связывают еще и легенда о том, что прототипы героинь пьесы «Три сестры» жили в Перми — исследователи нашли этому определенные подтверждения. В последствии об этом даже была издана книга «Чехов и Пермь. Легенда о трех сестрах».

Помимо этого, начиная с 20 марта, любой желающий сможет познакомиться с произведениями из фондов музея, благодаря специальной программе КАМИС, которая постоянно будет пополняться новыми шедеврами. Также галерея будет знакомить со своими мультимедийными программами и виртуальной версией Государственного Русского музея.

Свой творческий потенциал дети и их родители смогут реализовать в специальной зоне, оборудованной художественными материалами. Редкие художественные и документальные фильмы, съемки спектаклей и выступлений каждую неделю можно будет посмотреть в импровизированном кинозале. Мини-библиотека запестрит обложками разнообразных изданий о живописи и других видах искусства.

Все это будут сопровождать временные выставки из фондов художественной галереи, первой из которых и стала выставка, посвященная актуальному во все времена драматургу А.П. Чехову.

Взято с http://afisha.prm.ru

Сегодня исполняется 100 лет со дня рождения Юрия Павловича Германа, писателя и сценариста.

Юрий Павлович Герман родился 22 марта 1910 в Риге в семье поручика. Во время первой мировой войны отец был на фронте, мать отправилась за ним сестрой милосердия, взяв с собой сына. Всю войну он сопровождал на фронтах родителей.
После войны учился в Курске, где в «Курской правде» был напечатан его первый рассказ, затем – очерки, фельетоны и «всякая газетная мелочь». Автору было 16 лет.

После жил в городе Дмитрове, руководил драматическим кружком. Здесь написал свой первый роман «Рафаэль из парикмахерской», позже изданный в Москве. Чувствуя необходимость профессионального образования, едет в Ленинград и поступает в техникум сценических искусств, выпускавший руководителей самодеятельности. Но ему не понравилась программа: учили танцам, технике речи, фехтованию. Ушел, начал работать на металлическом заводе чернорабочим, на досуге писал, печатался в журнале «Юный пролетарий», затем работал в редакции газеты бумажной фабрики. Здесь познакомился с немецкими специалистами, приехавшими в СССР. Возник замысел написать роман об этом.
В 1931 году вышел роман «Вступление», положительно оцененный М.Горьким. Затем появился роман «Бедный Генрих» (1934).
Став профессиональным писателем, все свое время отдавал литературному творчеству. В 1934 – 1936 годах он пишет роман «Наши знакомые», затем – повести «Лапшин» и «Алексей Жмакин» (1937 – 1938), переработанные впоследствии в роман «Один год» (1960).
Во время Великой Отечественной войны служил на Северном флоте военным корреспондентом ТАСС и Совинформбюро, много публиковался в газетах.
В послевоенные годы пишет киносценарии «Пирогов», «Дело Румянцева», «Белинский», «Дорогой мой человек», работает над романом «Россия молодая», вышедшим в 1952 году. В 1956 году вышел роман «Подполковник медицинской службы», в 1957 году – «Дело, которому ты служишь».
16 января 1967 года Юрий Герман скончался.

Книги Юрия Германа можно взять почитать на абонементе художественной литературы 311 ауд. корп. А

В этом году исполняется 70 лет  со дня рождения Горина Григория Израилевича драматурга и сценариста, 80 лет Василию Михайловиче Пескову писателю, журналисту и путешественнику и 85 лет Гарри Гаррисону американскому писателю-фантасту. И все они родились в марте, а Горин и Гаррисон вообще в один день.

И если вы еще не  знаете кто это такие, то я вам сейчас и расскажу. И начну с самого молодого.

Григорий Горин – врач, выросший посредством КВНа в драматурга и сценариста.  Его пьесы и сценарии полны юмора и иронии, человеческих отношений и одиночества, он смеялся сквозь слезы и плакал шутя.  От его «смешных» пьес щемит сердце и комок в горле. Он писал о нас и для нас. Он писал о вечном. О том что добро побеждает зло, о том что вера всегда сильнее безверия, а смех – злобы, а правда – лжи. Он писал, что любовь – это то, что всех нас спасает. Он подарил нам «Того самого Мюнхаузена» и «Формулу любви», «Шута Балакирева» и «О бедном гусаре замолвите слово», «Бархатный сезон», «Королевские игры», «Дом который построил Свифт», «Маленькие комедии большого дома» и много еще чего.  Его произведения ставили, играли, смотрели и без всякого сомнения – любили. Он умер от инфаркта, летом 2000 года.

Песков Василий Михайлович - если молодое поколение его может и не знает, то их папы-мамы в любом случае читали его очерки о природе и людях на страницах «Комсомольской правды».  Наполненные любовью к русской природе, почти поэтические. Его статьи ждали, вырезали, подклеивали в альбомы и подшивали в папки. А когда «Комсомолка» начала публиковать его документальную повесть «Таежный тупик» – ее стало невозможно купить. Газеты передавались из рук в руки и зачитывались буквально до дыр. Его книги состоят из  очерков, таких же которые печатались в прессе. Легкие и пронзительные,  они заставляют  взглянуть на окружающий нас мир иначе.

Гарри Гаррисон –    многочисленные труды этого писателя привели его к званию Нобелевского лауреата, отмечены премиями фонда Жюль Верна и высшей национальной награды Италии. Он написал неисчислимое количество романов и рассказов.
Гарри также является тем человеком, который «виновен» за целую кипу книг под общим названием «Стальная Крыса» (The Stainless Steel Rat), количество томов которой, судя по всему, никогда не иссякнет, и не только из-за предложения, спрос не иссякает!  На сегодняшний день на его счету 35 романов, 8 серий и более 200 рассказов.  Его знают, читают и любят по всему миру. Любой человек читающий фантастику, в любом случае читал хотя бы одно произведение Гаррисона. Странно, что при такой популярности, экранизировать его, рискнули только наши, российские аниматоры, снявшие одноименный мультфильм по «Неукротимой планете».

Произведения Горина и Гаррисона можно взять почитать на абонементе художественной литературы 311ауд. корп.А, а Пескова на абонементе научной литературы 176ауд.

В Китае сегодня «День посадки деревьев»(официальный между прочим), а у нас – обычный 12-й день весны, пятница.  Впереди выходные дни и у нас есть, может быть, последняя возможность получить удовольствие от зимы – еще раз прокатиться на лыжах или коньках. Так, как например, делают мои коллеги из Общего читального зала.

А если Вам не по душе активные развлечения, снег и лед, то, можно остаться дома и погрузиться во французскую весну с книгой Джоан Харрис «Шоколад»

Эту книгу можно попробовать на вкус – она пряно-сладкая, с мягкой горчинкой, будто посыпана кокосовой стружкой и тертым миндалем. Строчки напоминают тягучий согревающий напиток из 75-ти процентного шоколада, который пьешь, прикрывая глаза от удовольствия. Сладкая и в тоже время терпкая книга. Про сам шоколад, про историю жизни одной маленькой семьи, где мама и очаровательная дочка, про некую жестокость и трусость, про отношения, взгляды… Судьбы людей, которые приправлены шоколадом, чувства, залитые глазурью, смелость с миндалем, улыбки с трюфелями и много-много всего другого.
Несмотря на то, что в книге вполне определенная сюжетная линия, можно её открывать  на любой странице и наслаждаться удивительными описаниями сладостей и их приготовления. И кажется, что ты уже чувствуешь аромат и ощущаешь вкус.                 Это очень правильная книга.
Книга о том как по-настоящему жить о том, что такое счастье. Книга о достойной и недостойной смерти и о том, что такое страх.
«Я верю, что самое главное на свете — это быть счастливым» - так говорит героиня.
Вот о чем эта книга.
Да, и еще. Читать ее без коробки шоколада под рукой – очень сложно.

Взять почитать книгу, можно на абонементе художественной литературы 311 ауд. корп.А

6 марта исполнилось 195 лет со дня рождения Петра Павловича Ершова. Автора всем известного «Конька-Горбунка» 

Родился он в семье мелкого чиновника. Детство прошло в разных городах, где служил отец: крепость св. Петра (ныне Петропавловск, Казахстан), Омск, Берёзов, Тобольск. По окончании детьми в 1830 Тобольской гимназии отец добился перевода в С.-Петербург, куда и переехал с семьей. В 1831–1834 Ершов учился на философско-юридическом факультете С.-Петербургского университета. В начале 1834 представил профессору словесности П.А.Плетневу в качестве курсовой работы первую часть сказки «Конек-Горбунок», вскоре опубликованную в ж-ле «Библиотека для чтения». В том же 1834 отдельным изданием вышла вся «русская сказка в трех частях»
Ершов использовал многие народные сказочные сюжеты, создав на их основе вполне оригинальное произведение, по стихотворной форме близкое пушкинским литературным обработкам русских сказок. Образ Конька-Горбунка вполне оригинален. Тем не менее сказка Ершова бытовала как народное произведение, вызывая к жизни множество подражаний и прямых подделок. С подлинными образцами устного народного творчества Конька-Горбунка роднит не только особая сказительская манера – веселая, с прибаутками, балагурством, обращениями к слушателям и т.п., но и «космизм» запечатленного в сказке крестьянского мировоззрения («против неба – на земле»), соседство достоверно изображенных быта и нравов крестьян со сказочными чудесами  и многое другое. Образ ершовского Ивана-дурака, ироничного, скрывающего за своими дурачествами, нарушениями общепринятых норм поведения настоящую мудрость, бескорыстие и внутреннюю свободу, выявил смысловые возможности «дураков» русских сказок, родственных юродивым в церковной традиции.
В 1834–1836 Ершов довольно активно участвует в литературной жизни столицы, входит в кружок В.Г.Бенедиктова, публикует лирические стихотворения, отмеченные влиянием последнего («Молодой орел«, «Желание» и др.). Всего за этот период в печати появилось 10 стихотворений Ершова. Среди них баллада «Сибирский казак» (1835). В те же годы,  Ершов, опубликовал драматическую сцену «Фома-кузнец» (1835) и пьесу «Суворов и станционный смотритель» (1836).
Летом 1836 Ершов с матерью возвращается в Тобольск, питая надежды на широкую просветительскую деятельность в Сибири, но осуществиться им было не суждено. Ершов поступает учителем в тобольскую гимназию, где в разных должностях прослужил до отставки в 1862. (В числе его учеников был Д.И.Менделеев).
В 1844 выслал на рассмотрение Министерства просвещения Курс российской словесности, рассчитывая на его публикацию (отвергнут в 1847 на том основании, что «не вполне отвечает понятиям воспитанников»).
В сибирские годы Ершов писал немного, но не оставлял литературных занятий, хотя его сочинения, пересылавшиеся в столицу через друзей, уже не имели успеха. Всего с 1837 до конца его жизни в печати появилось 28 его новых стихотворений, в т.ч. отклик на смерть Пушкина «Кто он?» (1837). Самое значительное среди них – романтическая поэма из времен покорения Ермаком Сибири » Сибирское предание» (1838), написанная «народным размером». Публикация цикла из семи рассказов «Осенние вечера«, с которыми Ершов связывал надежды на возвращение в литературу, и пьесы «Купец Базим, или Изворотливость бедняка» (1858) прошла незамеченной. Грандиозный замысел поэмы «Иван-царевич» в 10 томах и 100 песнях, о котором Ершов сообщал А.Ярославцеву еще в конце 1830-х, остался неосуществленным. Около 30 стихотворений увидели свет много позже смерти поэта.
Умер 18  августа 1869 в Тобольске. Похоронен на тобольском Завальном кладбище. Надпись на памятнике гласит: «Петр Павлович Ершов, автор народной сказки «Конек-Горбунок».

Взять почитать можно на абонементе художественной литературы 311ауд корп.А

А вот один из стихов

НОЧЬ
Лежала тьма на высях гор;
В полях клубился мрак унылый;
Повитый мглой, высокий бор
Курился ладаном могилы.
Лениво бурная река
Катила в море вал гремучий,
И невидимая рука
Сдвигала огненные тучи.
Не холнет ветр в тиши ночной;
Не дрогнет лист немой дубравы;
Лишь изредка в чащи лесной
Сверкнут глаза звездой кровавой.
Лишь изредка косматый зебрь
В трещобу дальнюю промчится,
И отзовется гулом дебрь,
И след волною заструится.
Но снова прянет тишина!
И мрак, печальный спутник ночи,
Крылами радужными сна
Смежает дремлющие очи.

1835

Сегодня, 3 марта, отмечают Всемирный день писателя. Отмечают его(как оказалось) с 1986 года по решению 48-го конгресса Международного PEN-клуба(где PEN абривиатура от – Poets, Essayists, Novelists). Кстати первым его президентом стал не кто- нибудь, а Джон Голсуорси.

В СССР PEN-клуб являлся запрещенной организацией до 1989 года. Русский PEN-клуб был образован в 1989 году. Президентом является Андрей Битов. Вице-президенты: Андрей Вознесенский и Белла Ахмадулина. Исполнительный комитет: Юнна Мориц,Константин Кедров, Людмила Улицкая, Игорь Иртеньев, Александр Городницкий, Вячеслав Пьецух, Вадим Рабинович, Аркадий Ваксберг, Асар Эппель. Генеральный директор — Алексей Симонов.

Отметим всемирный День писателя – ударным чтением!

А начать можно с фельетона Владимира Кочеткова
«Кто самый главный враг писателя?»

Кто самый главный враг для писателя?
Читатель.
Не другой писатель.
Не чудак-любитель или графоман.
А именно – Читатель.

Потому что Читатель умеет писать.

А научили его этому – писатели.

Раньше как было?
Так.
Писатель – пишет.
Читатель – читает.
Друг другу не мешают.
Вообще друг друга знать не знают.
Идиллия!

А потом появился интернет.
Вещь – о-го-го!
Хорошая.
Для писателей.
Они так сначала думали.

«Ну, теперь-то мы нашему любимому Читателю всё-пре-всё дадим почитать!»
Радовались они.

«Господи, пусть только он не ленится – в интернет почаще ходит пусть!.. Ага?..»
Молились они.

«Читалюшка ты наш!.. Тута мы!.. Цып-цып-цып!..»
Зазывали они.

И он – пришел!..

Боль..шо-ой!..
Лох..ма-атый!..
Хотя с виду от писателя и не отличишь.

В халате и домашних та-апочках!..
С клавиатурой и мы-ышкой!..
А пальцами-то как в клавиши попадал – лег-ко!..
Особенно одним, указательным, у него хорошо получалось.

Писатели обрадовались.
Читай! – сказали ему.
И отметки ставь, что прочитал.

Угу, – сказал Читатель.
И стал ставить отметки.
Такие: прочитал… прочитал… прочитал…

Эй, ты чего?! – удивились писатели.
Не понравилось, что ли?.. Подробнее пиши!..

Угу, – снова сказал Читатель.
И стал писать так: прочитал, понравилось… прочитал, понравилось… прочитал, понравилось…

Да, что же ты такой?!.. – возмутились писатели, – Заладил, как попугай!..
Обо всём пиши: что понравилось; что не понравилось!
Почему понравилось – не понравилось.
Вот так пиши!

Так я же… Не знаю я, не умею… – сказал Читатель.
А ты – учись! – ответили писатели. – Справочники, энциклопедии читай!
Тебе всё равно делать нечего.
Не то, что нам…
Читатель ты!.. так что – иди, и читай!..

И Читатель пошел…

И шел он словарями широкими.
Плыл он энциклопедиями глубокими.
Чудищ там всяких насмотрелся!..
Одни их имена чего только стоят!

Клаузула, Анакруса, Цезура.
Анафора, Эпифора, Эпанода.
А ещё, эта… Зе-в-г-ма… бр-р!!

Но – выжил Читатель!
Потому что хотя и смотрел на всё чудное-заморское, но питался только экологически чистым.
Яблочками да рыбками молодильными.
Стихи и сказки детские читал – этим.

Вернулся – не узнать!
Румяный, стройный, красивый!
Теперь – ну, совсем как писатель!
Когда тот долго ничего не пишет.

Вернулся, и – ай-да!..
К писателям.
Читать.
И рассказывать им всё подробно.
Как они и просили.

И тут-то до писателей дошло…
Что они натворили – это дошло.

Читатель. Начал. Писать.

Сегодня исполняется 210 лет со дня рождения поэта, Евгения Абрамовича Баратынского

«Он у нас оригинален — ибо мыслит. Он был бы оригинален и везде, ибо мыслит по-своему, правильно и независимо, между тем как чувствует сильно и глубоко»  А.С. Пушкин

Он родился 2 марта 1800 в имении Мара Тамбовской губернии в семье Абрама Андреевича Баратынского, отставного генерал-лейтенанта из окружения императора Павла I и Александры Федоровны Баратынской (Черепановой), бывшей фрейлины императрицы Марии Федоровны. Казалось, уже в силу одного своего аристократического происхождения, ребенку была обеспечена блестящая, надежная карьера. Но судьба распорядилась по-иному.
Будучи от рождения характера беспокойного, пытливого и пылкого, Баратынский, состоя с двенадцатилетнего возраста воспитанником Пажеского корпуса, попадает в неприятную переделку. Ребяческие шалости членов организованного им «Общества мстителей» приводят к тому, что юноши как бы в шутку крадут у нелюбимого педагога золотую табакерку. Провинившегося Баратынского по личному распоряжению Александра I исключают из Пажеского корпуса с запрещением поступать на любую гражданскую службу, а на военную – только рядовым…
Таковы были первые шаги будущего поэта, наложившие отпечаток и на его характер, и на всю дальнейшую жизнь. Вернувшись в родное имение, он раскаивается в свершившемся, размышляет о том, какая степень вины лежит на нем, а какая – на окружении. Желая искупить свою вину, восемнадцатилетний Евгений решается на отчаянный шаг – поступает рядовым в лейб-гвардии Егерский полк, и вплоть до 1825, в течение долгих девяти лет солдатчины, служит, затем уже в чине унтер-офицера, в Финляндии, недалеко от Санкт-Петербурга…
Боратынский начал писать стихи ещё юношей, живя в Петербурге и готовясь к поступлению в полк; в это время он сблизился с Дельвигом, Пушкиным, Гнедичем, Плетнёвым и другими молодыми писателями, общество которых имело влияние на развитие и направление его таланта: своими лирическими произведениями он скоро занял видное место в числе поэтов пушкинского кружка, поэтов-«романтиков».
Пожалуй, самым модным лирическим жанром в ту пору была элегия – лирическое стихотворение, проникнутой грустными настроениями. И Баратынский быстро находит с нею общий язык. Его элегии Ропот (1820), Разуверение (1821), Поцелуй (1822), Признание (1822) скоро становятся известны читателям, они входят в моду, их переписывают, читают… Слова одной из них – «Не искушай меня без нужды» – положил на музыку М.И.Глинка, и по сей день этот романс волнует слушателей. Но элегии Баратынского хороши не только традиционными для этого жанра излияниями чувств автора, нюансами любовной лирики. В ранних стихах поэта уже можно усмотреть «раздробительный», по выражению П.Вяземского, близкого друга поэта, ум, склонность к философским обобщениям, которые порою принимают форму поэтических афоризмов: «Пусть радости живущим жизнь дарит, а смерть сама их умереть научит» (Череп), «Не вечный для времен, я вечен для себя» (Финляндия), «Невластны мы в самих себе, и, в молодые наши леты, даем поспешные обеты, смешные, может быть, всевидящей судьбе» (Признание).
Элегия Признание, написанная в 1823, недаром не раз попадала в поле зрения исследователей. Это не просто стихотворение, а, по словам Л.И.Гинзбург, «предельно сокращенный аналитический роман».
«Певец пиров и грусти томной», как назвал Баратынского А. С. Пушкин в Евгении Онегине, на поверку оказывается «Гамлетом-Боратынским», как его окрестил тот же Пушкин. Баратынскому хорошо известно, что «враждебная судьба», «самовластный рок» неминуемо ставят человека в весьма уязвимое, опасное положение, и путь, пролегая меж двух бездн, всегда зыбок и опасен.  «Мыслить и страдать» – вот удел Баратынского-поэта.
И хотя в жизни поэта происходит новый благоприятный поворот – он наконец уходит в отставку и счастливо женится,  – лира его начинает звучать все строже и отрешенней. Слава его как мастера любовной элегии постепенно отходит в прошлое, а новые для поэта стихотворения, написанные в конце 20 – начале 30 годов, – «Последняя смерть» и «Смерть» подтверждают правоту писателя Н.А.Мельгунова, который утверждал, что Баратынский «возвел личную грусть до общего философского значения».
«Недуг бытия» в стихах Баратынского подвергнут «научному» исследованию, не лишенному страсти и тайного жара. «Две области: сияния и тьмы, Исследовать равно стремимся мы», – пишет поэт в стихотворении «Благословен святое возвестивший» (1839). И остается до конца дней своих верен этому кредо.
«Сумерки» – последняя изданная при жизни поэта книга и в то же время первая в своем роде вообще в русской литературе. Увидевшие свет в 1842, «Сумерки» впервые явили собой действительно сокровенную книгу стихов – объединенных продуманной композицией, внутренним единством, а также, по выражению Д.Мирского, «противоречием ответов» на «проклятые» вопросы – о природе человека, смысле его жизни, о сочувственном, глубоком общении между людьми, природой, миром, о «прогрессе и хаосе». Эти стихи трудно понять невзыскательному читателю, они могут найти отклик лишь у человека, которому не понаслышке знакомы «сердечные мысли» поэта. 
Строгость и глубина мысли, неожиданная смелость сложных метафор, звучащих несколько непривычно для тогдашнего русского слуха, приводила в замешательство и современных поэту критиков и обычных читателей. По сути, как поэт, Баратынский так и остался одинок и не понят до конца своей жизни. Отклик своим стихам и «друга в поколенье», по его же выражению, он нашел значительно позже. Уже на рубеже 19–20 вв. Баратынского как бы заново открыло для себя новое поколение российских пиитов. В статье «О собеседнике» Мандельштам сравнивает поэзию Баратынского с письмом, запечатанном в бутылке, и пишет: «Хотел бы я знать, кто из тех, кому попадут на глаза названные строки Баратынского, не вздрогнет радостной и жуткой дрожью, какая бывает, когда неожиданно окликнут по имени»
Когда Сумерки были закончены, Баратынский надеялся, что жизнь его вот-вот войдет в более отрадное русло. Увы, судьба и в это раз распорядилась по-своему. 29 июня 1844 он скоропостижно умирает, как будто Сумерки стали его окончательным и заветным поэтическим подвигом. Через год Баратынского хоронят на Тихвинском кладбище Александро-Невской Лавры, а спустя много лет подспудная «сила замедленного действия» поэтических открытий Баратынского вырвется на простор российской словесности и даст могучий толчок к преобразованию языка русской поэзии на рубеже 19–20 вв.
«Никогда не стремился он малодушно угождать господствующему вкусу и требованиям мгновенной моды, – писал Пушкин про своего друга и собрата по перу, – никогда не прибегал к шарлатанству, преувеличению для произведения большего эффекта, никогда не пренебрегал трудом неблагодарным, редко замеченным, трудом отделки и отчетливости, никогда не тащился по пятам увлекающего свой век гения, подбирая им оброненные колосья; он шел своею дорогой, один и независим».

8 Марта – прекрасный повод почитать стихи своим дамам сердца. Возможно, это будут стихи Баратынского?

ОНА
Есть что-то в ней, что красоты прекрасней,
Что говорит не с чувствами – с душой;
Есть что-то в ней над сердцем самовластней
Земной любви и прелести земной.
Как сладкое душе воспоминанье,
Как милый свет родной звезды твоей,
Какое-то влечет очарованье
К ее ногам и под защиту к ней.
Когда ты с ней, мечты твоей неясной
Неясною владычицей она:
Не мыслишь ты – и только лишь прекрасной
Присутствием душа твоя полна.
Бредешь ли ты дорогою возвратной,
С ней разлучась, в пустынный угол твой -
Ты полон весь мечтою необъятной,
Ты полон весь таинственной тоской.

Взять сборник стихов Е. Баратынского можно на абонементе художественной литературы 311ауд. корп.А